Уроженец Алжира, а ныне владелец многомиллионной компании, Жан Люк в десятилетнем возрасте вместе с родителями возвращается во Францию. Не окончив школу, он овладевает своей первой профессией - становится лесорубом. Следующий этап составляют тринадцать лет работы банковским клерком. Причем на этом поприще ему не удается достичь сколько-нибудь приемлемых вершин.

Движимый жаждой самореализации и честолюбием, Жан Люк Туневин пробует свои силы в винном бизнесе и подается в негоцианты, а, попросту говоря, начинает торговать вином. Параллельно он приобретает небольшой виноградник в винодельческой коммуне Saint-Emilion.

Так открывается первая страничка в истории бордосского enfant terrible, любителя провокаций, крестного отца гаражного виноделия или, как сказал в свое время Роберт Паркер, плохого парня (Bad Boy).

- Жан Люк, расскажите, пожалуйста, о том, как все начиналось?

- В 1984 году, когда я только начинал заниматься бизнесом, у меня было всего лишь 15000 франков. В 1988 году я уже продавал вино оптом, а в 1990-м увидела свет первая бутылка собственного вина. При этом каждая из купленных 60 соток виноградника приобреталась за счет кредитных средств.

Вино Valandraud, которое мы произвели, было названо в честь моей жены Andraud и названия местности Vallon de Fongaban. А за два-три года оно стало очень хорошо продаваться.

Valandraud начали обсуждать журналисты, причем половина из них была "за", а вторая - "против". Споры вызывали ажиотаж, и известность приходила сама по себе. Это вино тогда покупали по цене Лафит-Ротшильд, а иногда и дороже.

- То есть, Вы создаете вина так, чтобы они нравились Вам, а уже потом спрос на рынке определяет цену?

- В основном - да, но, конечно же, всегда думаем и о людях. Ведь без клиентов мы прекратили бы существование.

- Как быстро развивалась компания после удачного старта?

- В первый год мы выпустили 1280 бутылок, во второй - 4,5 тысячи, а начиная с 1995 года уже по 15-20 тысяч. Все, конечно, зависит от конкретного года и того, был ли сезон удачным. В общем же в год выходит по 15-20 тысяч каждой позиции, то есть сегодня наша винодельня - уже достаточно крупный производитель.

- Что является для Вас  ориентиром или эталоном вина?

- При создании своего первого вина Valandraud я старался ориентироваться на хорошие вина муниципалитета Помероль. В то время моей семье приходилось очень трудно в финансовом плане: мы экономили на одежде, развлечениях, еде, однако в доме всегда имелось хорошее вино. Это было нашей роскошью.

Вином, которое вдохновило меня заняться виноделием, как таковым, стал Петрюс 1955 года. Еще когда я был служащим банка, владелец подарил нам, своим подчиненным, три бутылки. Когда же мы выпили вино 1955 года, я понял - это любовь с первого взгляда, мечта.

Сегодня я могу гораздо чаще пить Петрюс, так как мы в хороших дружеских отношениях с сыном владельца винодельни.

- В линейке Ваших вин присутствуют такие наименования, как "Bad Boy", "Baby Bad Boy" и "Bad Girl". Почему именно эти названия?

- Bad Boy - это прозвище, которое дал мне Роберт Паркер. Оно и стало названием вина. В дополнение к нему на этикетке изображена черная овца. Она символизирует, если хотите, "белую ворону", то есть что-то необычное, идущее в разрез с общими тенденциями. 

Еще есть младший брат Bad Boy с приставкой Baby. Это очень сексуальное вино. Под "сексуальностью" я понимаю легкость и питкость в сочетании с фруктовостью. Для этого вина не обязательно быть знатоком.  

В декабре 2010 года было разлито новое вино Bad Girl. Оно производится традиционным методом шампанизации, но имеет небольшое количество углекислого газа. Это сложное и утонченное вино.

- Расскажите о том, как рождается новое вино?

- В первую очередь, я - предприниматель, поэтому стараюсь обращать внимание на то, как обстоят дела вокруг. После этого принимается во внимание большое количество других факторов, например, личные предпочтения.

- В каких странах Ваши вина имеют наибольшую известность?

- Больше всего мои вина любят в Японии. Сами по себе японцы очень романтичны и японские женщины первыми полюбили Valandraud. Мужчины там пьют пиво или саке, а женщины выбрали для себя вино.

Интересно, что японское общество очень организовано и даже в метро они ходят как-то по-другому, чем во Франции. Так вот, история создания Valandraud, мой жизненный путь и само название вина, были восприняты там, как сказка о Золушке.

Японцы очень гостеприимны. Каждый раз, возвращаясь из Японии в Бордо, становится даже скучно и немного грустно.

- Как Вы относитесь к "не французским" винам?

- В каком-то смысле я являюсь дедушкой испанскому вину Pingus. Я купил у винодельни Dominio de Pingus 80% от всего объема продукции первого года, а в 1994 году, считавшемся неудачным для Испании, даже предложил цену выше запрашиваемой.

В свое время приходилось тесно сотрудничать с итальянскими винодельнями, а также оказывать помощь по ряду проектов в Калифорнии. Вообще у меня много друзей-виноделов за пределами Франции.

- Что Вы думаете по поводу развития виноделия  в Украине?

- У Украины, безусловно, есть хороший потенциал для производства вин. В частности, Крым - там, ведь неспроста на протяжении многих веков рос виноград, из которого делали вина для царского двора Российской империи. Согласитесь, цари будут пить только хорошее и качественное вино. Поэтому, однозначно - потенциал к производству хороших вин есть.

- ЖанЛюк, а как Вы относитесь к органическому и биодинамическому способам производства вина?

- В начале 2000-х я попробовал заняться биодинамикой, но понял, что это не мое. Хотя тенденция в сельском хозяйстве, которая существует на сегодняшний день, ведет к тому, что процесс выращивания винограда, а также производства вина становится все более экологическим. 

В частности, наша винодельня уже 20 лет практически не использует химические удобрения - мы первые в Бордо получили сертификат ISO 4001, который свидетельствует - мы заботимся об окружающей среде.

- Что является решающим фактором для производства хорошего вина?

Терруар, виноградник и человек. Если что-то выпадает из этой цепочки, то очень трудно получить хорошее вино. Кроме того, играют роль даже такие мелочи, как настроение и атмосфера. Казалось бы, незначительные детали, но они-то и могут сыграть решающую роль.

Само по себе производство вина - очень серьезная вещь, но чтобы потом это вино продать - нужно подходить к делу весело и с энтузиазмом. Просто в Бордо и без того много серьезных и респектабельных людей. Поэтому желательно чем-то отличаться.

На самом деле, залогом успеха вин Туневин стал нестандартный подход, свежесть мышления и, в немалой степени, удача. Так, на виноградниках применялся метод искусственного снижения урожайности, ручной сбор и сортировка винограда. Вина получали интересные имена и привлекательные этикетки, выдерживались в новых дубовых бочках, а впоследствии намеренно продавались по высоким ценам. И удача - Туневин был открыт и оценен ведущим винным экспертом Робертом Паркером.

Главное, идти вперед, даже если новое пугает своей неизвестностью, пробовать и экспериментировать, даже если существует большая вероятность провала. Со слов Жан Люка это звучит примерно так: "Ну, вот я, например, боялся девушек, но всегда за ними бегал".

Источник: Украинская Правда.